Основы здоровья. Возьмите здоровье в свои руки!

Антидепрессанты навсегда перестраивают человеческий мозг?

Антидепрессанты навсегда перестраивают человеческий мозг?

Неожиданные новости о серотонине

Гари Гринберг:

«Думаю, вам следует принять тот факт, что при приёме таких препаратов, как прозак, у вас в мозгу происходят структурные изменения».

Психотерапевты обожают спорить. Мы спорим о теориях лечения, о наших клиентах и их семьях, об офисных кофеварках. И в течение последнего десятилетия мы стали зацикливаться — как мы говорим в нашей профессии — на теме прозака.

Раньше было достаточно просто сойтись во мнении о часто назначаемых психиатрических препаратах, таких как валиум: они заглушали людскую боль, отгораживали проблемы, вытесняли терапию и занимали её место. Но прозак и прочие антидепрессанты, действие которых основывается на повышении активности серотонина в мозге, смогли избежать столь очевидной критики.

Часто мы отмечали, что принимающие их паценты становились более оживлёнными, более устойчивыми, более способными на откровенную саморефлексию, необходимую для терапии. И мы не могли не согласиться с Питером Крамером, который в своей книге «Слушая прозак» писал, что это лекарство способно переделать личность — а это было нашей работой.

Терапевты не одиноки в своих опасениях по поводу прозака. Развивающиеся страны всегда неоднозначно относились к изменяющим сознание препаратам, и многие задаются вопросом, хорошо ли это, что на сегодняшний день около 30 миллионов людей (многие из которых не находятся в состоянии клинической депрессии, а просто испытывают волнение) принимали стимуляторы серотонина в какой-то период времени.

Но есть и другие, более тревожащие вопросы. Они касаются серьёзных побочных эффектов, включающих влечение к насильственным действиям, возбуждённость и половую дисфункцию, которые были зарегистрированы с момента появления этих препаратов на рынке и которые никогда не были полностью подтверждены или опровергнуты.

Наибольшее беспокойство вызывает тот факт, что спустя 15 лет после выпуска в продажу первого из стимуляторов серотонина — прозака — точная причина, почему они облегчают депрессию, остаётся неизвестной.

Некоторые учёные считают, что находятся на пороге решения этой тайны, предполагая, что стимуляторы серотонина могут содействовать росту новых клеток мозга. В то же время другие исследователи обнаружили, что высокие дозы этих препаратов вызывают изменения в нейронах, что для некоторых идентично повреждению мозга; это открытие может повлиять на диапазон зарегистрированных побочных эффектов.

Оба направления исследований указывают на возможность изменения мозга стимуляторами серотонина так, как учёные даже не могли себе представить.

Серотонин, также известный как 5-гидрокситриптамин (5-ГТ), впервые выделили в 1933 году, когда он был обнаружен в кишечнике и был назван энтерамином. В 1947 году его обнаружили в тромбоцитах, и молекула получила свое нынешнее название, серотонин, когда открылась его способность сужать кровеносные сосуды. Вскоре после этого серотонин был обнаружен в головном мозге. Однако его значение стало ясным лишь в 1950-е годы, когда лекарственные испытания выявили неожиданные результаты.

В 1975 году группа учёных фармацевтической компании Eli Lilly сдержанно сообщила, что они синтезировали 110140, вещество, которое с высокой точностью выявляло и воздействовало на серотонин. Одиннадцать лет спустя это вещество стало прозаком, одним из самых успешных препаратов когда-либо выпущенных на рынок; на его долю в 1999 году приходилось 26% дохода одной из крупнейших американских компаний.

Действие лекарств типа прозака основано на вмешательстве в метаболизм мозга

Серотонин путешествует от одного нейрона к другому, пересекая расстояние, известное как синапс. Обычно, как только принимающий нейрон активируется, химическое вещество резорбируется (всасывается) мозгом. Прозак же препятствует этой резорбции, позволяя серотонину оставаться в синапсе и взаимодействовать с его объектами гораздо дольше, чем при нормальных условиях.

Но важнее всего то, что мы абсолютно не знаем, почему переполненное серотонином синаптическое пространство делает людей счастливее. Хотя есть свидетельства того, что некоторые люди в депрессии имеют более низкое содержание продуктов распада серотонина в спинномозговой жидкости и отличную от большинства людей анатомию мозга, доказательство общепринятого мнения о том, что депрессию вызывает дефицит или дисбаланс в серотониновой системе, остаётся слабым.

Также неизвестно, почему лекарству обычно требуется от трёх до шести недель, чтобы изменить настроение; почему они помогают людям с проблемами не депрессивного характера, такими как застенчивость или компульсивность; почему люди, которые изначально не были в депрессии, иногда чувствуют себя «лучше нужного» [прим. пер.: название книги Карла Эллиота]; или почему лекарство становится менее эффективным в долгосрочном периоде.

Несмотря на пробелы в наших знаниях, пост-прозаковая эпоха стала свидетелем распространения идеи, которую можно назвать фантастической из-за её объяснительной силы и недостаточности доказательств: депрессия лучше всего понимается и лечится как биохимическое отклонение, а лекарства типа прозака являются панацеей.

У взрослых обезьян регулярно образуются новые клетки мозга; этот процесс известен как нейрогегез. Появляется всё больше доказательств того, что люди также подвергаются нейрогенезу в течение всей жизни. Это открытие представляет большой интерес, поскольку нейрогенез преобладает в гиппокампе — области мозга, отвечающей за обучение, память и, возможно, эмоции.

Психологи обнаружили, что стресс часто вызывает депрессию. Стресс наполняет мозг гормонами (глюкокортикоидами), которые подавляют нейрогенез и даже убивают нейроны, особенно в области гиппокампа, известной как зубчатая извилина. Исследования показали, что пациенты с депрессией имеют меньший гиппокамп по сравнению с теми, кто от депрессии не страдает. Более того, пациенты с такими заболеваниями, как синдром Иценко-Кушинга и височная эпилепсия, вызывающими потерю клеток в гиппокампе, подвержены более высокому риску депрессии, чем остальное население.

Для созревания клеток требуется от трёх до шести недель; такой же период времени необходим стимулирующим серотонин препаратам, чтобы вызвать изменения у пациента. Соберите все эти факты вместе, и у вас появится главная версия того, что происходит с мозгом людей, находящихся в депрессии, и почему лекарства типа прозака им помогают.

Возможно, люди впадают в депрессию, когда хронический или острый стресс приводит к гибели нейронов или неспособности создавать новый нейроны. Человек постоянно думает о негативном и не может воспринимать будущее позитивно, с переменами к лучшему — до тех пор, пока не появится возможность создавать новые нейроны, которые будут передавать такое восприятие. Хотя никто точно не знает, как эти новые клетки функционируют в организме человека, недавнее исследование на крысах выявило, что новорожденные нейроны играли важнейшую роль в формировании определённых воспоминаний.

Необходимо признать, что при приёме препаратов типа прозака в мозге происходят структурные изменения. Если эта мысль доставляет беспокойство, это уже отдельный разговор.

Гарвардский психиатр Джозеф Гленмаллен находит такое воздействие на мозг скорее тревожащим, чем интригующим. В прошлом году он опубликовал книгу «Ответный удар по прозаку: устраняя опасность прозака, золофта, паксила и прочих антидепрессантов безопасными и эффективными способами», в которой изложил инструкции по борьбе с препаратами.

Они дают куда более серьёзные и частые побочные явления, чем заявляется их производителями. Управление по контролю за качеством пищевых продуктов и медикаментов не смогло должным образом изучить эти свидетельства; жалобы пациентов на лекарства часто игнорируются; препараты выписываются слишком часто и для слишком широкого круга расстройств.

По мнению Гленмаллена реклама этих препаратов подразумевает, что депрессия, будучи биологической проблемой, подвергается биохимическому лечению вместо того, чтобы рассматриваться как сложный биопсихосоциальный феномен, поддающийся традиционной психотерапии без лекарств.

Гленмаллен, который всё же выписывает стимуляторы серотонина, когда считает это необходимым, сравнивает их с такими стимуляторами, как амфетамин и кокаин; эти препараты в своё время широко употреблялись без страха побочных эффектов для притока энергии, улучшения настроения и концентрации внимания.

Гленмаллен долгое время подозревал, что препараты, меняющие метаболизм серотонина, вызывают глубокие перемены в мозге. Его подозрения основывались на исследованиях другого класса препаратов в течение последних 20 лет, включающих МДМА (экстази), а также фенфлурамин — средство для похудения, недавно изъятое из продажи из-за его связи с заболеваниями сердечных клапанов.

Эти препараты не просто блокируют обратное всасывание серотонина; они в первую очередь стимулируют высвобождение большого количества серотонина из нервных окончаний в мозг. Полагают, что этот поток и вызывает состояние изменённого сознания от экстази. А в результате потока, по мнению некоторых учёных, повреждается мозг.

Когда обезьянам и крысам дают высокие дозы высвобождающего серотонин вещества — до 40 раз больше человеческой нормы, то микроскопическая архитектура их мозга становится отличной от обычного мозга. Нервные волокна (аксоны), которые несут серотонин в целевые клетки, меняются по форме и уменьшаются в числе, что некоторыми учёными однозначно трактуется как повреждение головного мозга.

По мнению Гленмаллена, эти результаты поднимают вопрос о других серотонинергических препаратах типа прозака, и недавнее исследование только подтвердило его опасения. Это исследование, проведённое неврологом Мадху Калией из Джефферсоновского медицинского колледжа Филадельфии и учёными Центра по контролю и профилактике заболеваний, показало, что у крыс, которым давали очень высокие дозы (до 100 раз больше человеческой нормы, по массе тела) прозака и золофта, наблюдались те же виды мозговых аномалий (нейроны с воспалёнными или перекрученными окончаниями), что и у крыс, которым давали высокие дозы высвобождающих серотонин веществ.

Джим О’Каллаган, невролог Центра по контролю заболеваний и соавтор исследования, считает, что в результатах не содержится указаний на то, что прозак приводит к повреждениям мозга. Напротив, он и его команда считают, что ни усилители серотонина, ни высвобождающие серотонин вещества неверно понимаются как нейротоксичные.

Согласно О’Каллагану, целью исследования было показать, что даже такой препарат как прозак, который почти никем не считается нейротоксичным, может способствовать развитию тех же аномалий, что и высвобождающие серотонин вещества. Другие учёные, по его мнению, «слишком быстро сделали выводы о том, что происходит с [нервными] волокнами», на основании нескольких фрагментов данных.

Высвобождающие серотонин вещества истощают серотонин, и микрофотографии мозга, подверженного высоким дозам этих препаратов, выглядят аномальными. О’Каллаган считает, что учёные должны переформулировать своё определение нейротоксичности, потому как высокие дозы прозака и золофта, не истощающие серотонин, вызывают такие же промежуточные аномалии, что и высокие дозы препаратов, подобных МДМА.

Уличные препараты гораздо тщательнее исследуются на наличие возможных побочных действий, чем фармацевтические препараты, которые скорее изучаются на наличие относительных рисков и пользы, а не всевозможных угроз.

Кроме того, токсическое воздействие, которое наблюдается только при высоких дозах и кратковременных испытаниях, может также происходить в течение длительного периода времени при более низких дозах. Но как только препарат одобрили, утрачивается крайне важный шанс обнаружить доказательства в ходе его испытаний. К тому же производитель становится очень заинтересован в том, чтобы контролировать знания потребителей о препаратах.

По мнению Гленмаллена, регулирующие органы также недостаточно помогают потребителям. Он посвятил одну главу своей книги решению Управления по контролю за качеством пищевых продуктов и медикаментов, согласно которому компании Lilly разрешили не включать в описание прозака предупреждение о том, что препарат может вызвать или усугубить суицидальные симптомы — несмотря на исследования, показавшие, что до 3,5% пациентов могут их испытывать.

Добавьте к этому рекламные кампании фармацевтических компаний, говорит Гленмаллен, и вы ощутите социально-психологический климат, в котором «каждый хочет усилить серотонин» и каждый верит в «фармакологическую иллюзию», что мы можем использовать психотропные препараты для лечения различных недугов, не задумываясь серьёзно о потенциальных рисках.

Гленмаллен советует иное лечение: меньше медикаментов и больше терапии. Он считает, что многие люди, принимающие усилители серотонина, отзовутся и на терапевтические беседы. При этом беседы не являются единственным вариантом. Аэробные физические упражнения, такие как пробежки и танцы, также борятся с менее тяжёлыми случаями депрессии. Исследования на крысах показывают, что упражнения повышают серотонин и нейрогенез.

Безусловно, использование любого лекарственного средства, особенно затрагивающего мозговые механизмы, несёт в себе риск; в полной мере об этих рисках можно будет судить лишь тогда, когда препараты будут использованы большим количеством людей на протяжении многих лет.

Эта осмотрительность может прийти в состояние настоятельной необходимости, когда мы осознаем, что исследования об усилителях серотонина до сих пор предлагают больше вопросов, чем ответов[ШЗ1].

[ШЗ1] Discover Vol. 22 No. 7 July 2001

Выводы

Ирония состоит в том, что, возможно, около 95% антидепрессантов вообще не нужны. Значит ли это, что следует использовать альтернативные травы, такие как зверобой? Конечно же нет, ведь любая таблетка будет лишь полумерой.

Правильное питание является важной составляющей лечения. Но также всегда придётся лечить и душевные раны, чтобы добраться до корня проблемы.

Мы уже давно прекратили выписывать прозак, а антидепрессанты применяю только для маленькой группы пациентов в год. Золофт недавно обошёл прозак и стал лидирующим антидепрессантом; он действительно кажется более качественной альтернативой. Однако мы считаем, что мышечное тестирование и прикладная психонейробиология лучше справляются с основополагающими проблемами, приводящими к депрессии.

В 2015 году выручка от продажи пяти ведущих антидепрессантов составила $ 8 млн, поэтому сейчас самое время выяснить, как работают эти препараты. Чтобы проиллюстрировать их всевозрастающее использование, достаточно заметить, что в 2011 году эта цифра составила около $ 3,5 млн.

Основы здоровья

А что думаете Вы о публикации "Антидепрессанты навсегда перестраивают человеческий мозг?"? Поделитесь своим мнением!


Возможно, Вам будет интересно


https://shkola-zdorovia.ru/

Школа Здоровья была основана в 2005 году, чтобы делиться самой актуальной и полезной информацией о "Естественном Здоровье". Мы стремится разоблачить корпоративные, государственные мошенничества и ложь СМИ, которые часто направляют людей по "нездоровому" пути. Наша миссия заключается в том, чтобы начать преобразование традиционной медицинской парадигмы из лечения симптомов заболевания в нахождение основных причин болезней.


Будьте здоровы!


... а мы продолжаем наши исследования...


+ P.P.S. Пожалуйста, не стесняйтесь писать в комментариях свои замечания, предложения, конструктивную критику, отзывы и истории успеха. А так же Вы можете написать или позвонить нам лично, если у Вас возникнут какие-либо вопросы или понадобится помощь.

Мы хотели бы услышать всех!



ПоБлагоДарить
Исследования Школы Здоровья
Школа Здоровья БЫЛА ОСНОВАНА В 2005 ГОДУ, чтобы делиться самой актуальной и полезной информацией о "Естественном Здоровье". МЫ СТРЕМИТСЯ РАЗОБЛАЧИТЬ корпоративные, государственные мошенничества и ложь СМИ, которые часто направляют людей по "нездоровому" пути. НАША МИССИЯ заключается в том, чтобы начать преобразование традиционной медицинской парадигмы из лечения симптомов заболевания в нахождение основных причин болезней.