Препараты, которые нас убивают

Лекарствам доверять опасно

Лекарствам доверять опасно

На приеме у врача пациент пожаловался, что назначенные лекарства не оказали никакого положительного эффекта. По обоюдному желанию было решено попробовать другой препарат. Доктор, будучи ответственным человеком, предварительно ознакомился с результатами исследований выбранного лекарства. В публикации были представлены четкие тесты, подтверждающие, в основном, положительные результаты. Этот препарат называется Рибоксетин, в отличие от плацебо, он оказывает определенное действие, и вполне сравним с любым антидепрессантом.

Агентство, контролирующее лекарства и продукты питания в Великобритании дало «добро» на его применение.

Практически во всех странах этот препарат миллионными дозами прописывается врачами. Судя то описанию, Рибоксетин эффективное и безопасное средство.

Врач вместе с пациентом обсудил имеющиеся данные по препарату, и они решили, что правильно будет попробовать его в действии. Доктор выдал рецепт на Рибоксетин.

Однако, как оказалось и врач, и пациент были введены в заблуждение.

Команда ученых взялась и собрала вместе всю имеющуюся информацию по Рибоксетину, которая когда-либо была опубликована и данные, никогда не появлявшиеся на страницах академических изданий. В результате нарисовалась шокирующая картина. Исследования препарата Рибоксетин заключались в семи опытах проводимых на 254 пациентах, в которых он сравнивался с плацебо. Только один результат оказался явно положительным, о чем и было напечатано в специальном журнале для врачей и ученых. А как же остальные шесть экспериментов, в которых участвовало в 10 раз больше человек, и которые показали, что Рибоксетин так же результативен, как и плацебо. Вот только ни один из этих результатов не публиковался. Врачу вообще было неизвестно, что проводилось еще шесть испытаний. И это не все. Когда Рибоксетин сравнивали с другими лекарствами, было проведено три незначительных испытания, в которых участвовало полтысячи человек. Результаты показали, что этот препарат такой же, как и остальные, о чем и было опубликовано. Однако, результаты других исследований, в которых число участников было в три с лишним раза больше, не публиковались.

Почему?

Да потому, что у тех, кто принимал тестируемый препарат, результаты оказались хуже, чем у тех, кто использовал другие лекарства. Кроме этого, имелись данные о большой вероятности появления побочных эффектов, из-за чего эти участники эксперимента прекращали испытания. Все красиво оказалось лишь в официальных публикациях.

Что же касается доктора, то он добросовестно изучил все имеющиеся материалы, дал им критическую оценку, обсудил с пациентом, и они приняли обоюдное решение, опираясь на имеющиеся факты.

То, что представлялось эффективным и безопасным, оказалось не просто бесполезным, но еще и приносящим вред. Оказалось, что врач, не имея достоверной и объективной информации, навредил пациенту.

Парадокс в том, что никто ведь не нарушил закон. Рибоксетин, как продавали, так и продают, потому что система, позволяющая это делать, именно так работает во всем мире. Все отрицательные результаты, не только в медицине, а во всех областях науки, надежно скрываются. В целом ситуация настолько сложна, что рассчитывать на восстановление истины от контролирующих органов, или от специалистов – профессионалов просто не приходиться.

Попробуем немного прояснить ситуацию.

Компания, которая разработала лекарственный препарат, сама же проводит его испытания. Нелогично, но это так. Исследования не имеют основательной подготовки и проводятся на мизерном количестве пациентов, поэтому результаты не могут восприниматься как объективные.

Полученные данные подвергаются анализу с применением методики, позволяющей преувеличивать положительный результат. Полученная красивая картинка вполне устраивает производителей лекарственных препаратов. Все то, что может не понравиться компаниям – производителям тщательно скрывается и от врачей, и от пациентов. Поэтому, то, что видим мы – это далеко не факт.

Контролирующие органы основную часть результатов исследований видят, но лишь на самом начальном этапе изготовления лекарства. Эта информация не доводится ни до врачей, ни до пациентов, ни до заинтересованных ведомств.

Как правило, врачей знакомят с лекарственными препаратами торговые представители или коллеги. Можно еще найти сведения в журналах. Не редкость, когда коллеги-врачи, получая не афишируемые дивиденды, находятся на своеобразной подработке у фармацевтических компаний-производителей лекарств.

Тоже происходит и с журналами, и с группами пациентов. А как вы думаете, кто пишет статьи в академические журналы, которые больше всех претендуют на объективность? Те же люди, которые работают в компаниях, только под большим секретом. Более того, есть целые академические издания, принадлежащие одной из фармацевтических компаний.

Некоторые, наиболее тяжелые медицинские случаи, существующие уже много лет, никто не знает, чем лучше лечить, потому что не нашлось желающих заняться исследованиями, в связи с отсутствием финансового интереса.

Группа исследователей проанализировали данные, полученные в результате испытаний лекарств пяти категорий: антидепрссанты, противоязвенные препараты и другие. Оценка проводилась по двум параметрам: степень положительности и источник финансирования испытаний. Как оказалось, из 500 данных, которые удалось собрать, 85% испытаний финансируемых производителями оказались положительными. И только половина положительных результатов было у испытаний, финансируемых государством.

Чуть ранее такому же анализу подверглись результаты 192 испытаний статинов на предмет их эффективности. Препараты статиновой группы назначаются врачами в больших количествах для снижения уровня холестерина и профилактики инфарктов. В ходе исследования сравнивали между собой два статина, либо статин и препарат другой группы. В испытаниях, финансируемых производителем, результатов в пользу тестируемого препарата оказалось в 20 раз больше. Это шокирующие данные!

Вот, что показали регулярно проводимые обзоры в этой области. Были взяты все, когда-либо опубликованные исследования, анализирующие связь между участием производителей в финансировании испытаний и получением устраивающих их результатов. Два, взятых обзора, показали, что участие в финансировании в четыре раза увеличили положительные результаты. Итог остается неизменным, если даже рассматривать не академические публикации, а отчеты академических конференций.

Каким же образом достигаются такие цифры? Бывает, что исследования заведомо проводятся необъективно. Допустим, для сравнения выбирается уже давно известный препарат, но в минимальной дозировке или вообще плацебо, что явно не покажет положительного результата. Можно сделать отбор пациентов, для которых положительный результат наиболее вероятен. Можно заметить положительную тенденцию в процессе испытаний и прервать их досрочно.

Бывает, что огромное множество проведенных экспериментов не дают ожидаемых фармацевтами результатов, тогда их просто никому не показывают и, естественно, нигде не публикуют.

В процессе испытаний пациенты подвергаются самой большой опасности, потому что исследователи могут запросто скрыть любые данные. При этом врачи могут даже не догадываться о реальном положении дел. Никто не знает, насколько достоверны результаты, и можно ли заключить, что данный препарат работает лучше остальных, или просто неугодные данные скрыли.

Никто не знает правду: это дорогое лекарство действительно стоит таких денег или данные подтасованы; есть ли объективная информация об опасности лекарства.

Ненормально, когда в медицине, науке основанной на доказательствах, вся информация снизу доверху держится под большим секретом. В Великобритании специально создан Национальный институт здоровья, который призван беспристрастно отслеживать все итоги новых методик лечения. Но его сотрудники не имеют доступа ко всей информации, и должны довольствоваться тем, что исследователи посчитают возможным предоставить. Это притом, что именно данное учреждение от лица министерства здравоохранения выдает заключение об эффективности лекарства, в том числе и экономической.

Следуя здравому смыслу, было бы разумно требовать от исследователей обязательной публикации всех результатов испытаний, а производители, финансирующие данные исследования не должны обладать правом контроля над данными, имея явную заинтересованность в положительных результатах испытаний. В реальной жизни все происходит с точностью до наоборот. Исследователи подписываются под пунктами контракта, запрещающими публиковать, анализировать, обсуждать данные собственных исследований без позволения спонсора-производителя. Вот только эта ситуация держится в страшной тайне и любая попытка публично заявить об этом чревата последствиями.

В одном из самых авторитетных в мире американском медицинском журнале была статья, раскрывающая истинное положение дел, как на практике производителями – спонсорами оказывается давление на исследователей, проводимых эксперименты, и ограничиваются их права на публикацию результатов. Спонсирующие организации наблюдали за каждым третьим испытанием и могли оценить результаты по мере их накопления и даже остановить в любой момент. Компания видит, когда результаты оказываются не в пользу лекарства, может вмешаться и внести коррективы на свое усмотрение. То, что касается публикации данных, то согласно контракта, данные являются собственностью спонсора и для публикации необходимо получить от него разрешение. После публикации этой статьи поступила масса возмущений с отказом признать справедливость описанной ситуации. На причастных к исследованию началась травля и запугивание.

Есть такой препарат – Пароксетин, который довольно часто используется как антидепрессант. На его примере можно хорошо отследить, как производители, выискивая лазейки в несовершенных нормативных документах, в части опубликования результатов, испытывают людское терпение, позволяющее скрывать данные исследований.

Для того чтобы разобраться во всем, надо вникнуть в тонкости лицензирования. Если появилось новое лекарство, то это не значит, что его можно назначать при любых медицинских показаниях. Для каждого конкретного заболевания должно быть отдельное разрешение к применению. Допустим, лекарственное средство имеет лицензию на лечение рака яичников, но не на лечение рака молочной железы. Это не означает, что эффекта при лечении им рака груди не будет. Могут быть даже официальные доказательства эффективности препарата при данной проблеме. Но компания в свое время решила сэкономить время и средства и не получила официального разрешения на использование лекарства для лечения рака молочной железы. Врачи, по своему усмотрению все же могут выписать рецепт на этот конкретный препарат, и пациент вероятнее всего получит положительный результат. Врач в этой ситуации поступает законно, но не в соответствии с инструкцией по применению.

Чтобы назначить лекарство ребенку, должно быть разрешение отдельно от взрослых. С одной стороны это правильно, потому что детский организм на лекарство может отреагировать совершенно не так, как взрослый, и отдельные исследования в этом случае вполне оправданы. Но получить лицензию для конкретного показания — дело не простое, требующее проведения новых исследований и оформления большого количества бумаг. Для производителей это все слишком дорого и хлопотно, а детский сегмент рынка гораздо меньше взрослого. Поэтому, как водится, по взрослой лицензии лекарства прописывают детям. Контролирующие органы, видя данную проблему, с недавнего времени стали стимулировать производителей на проведение большего количества испытаний и получения официальных разрешений.

Скандальная история произошла с фармацевтической компанией GlaxoSmithKline, когда она решила оформить лицензию на продажу Пароксетина для детей. Было проведено девять испытаний препарата на детях. В первых двух никаких положительных эффектов добиться не удалось. Однако, никто даже не попытался довести эту информацию до сведения врачей и пациентов, хотя бы внесением изменений в инструкцию по применению лекарства. После окончания испытаний в документах, предназначенных для внутреннего пользования, появилось заявление, что исходя из коммерческого интереса, информация о неэффективности препарата не разглашалась, так как это ухудшило бы репутацию Пароксетина. После этого только в Великобритании в течение года было выписано 32 тысячи рецептов Пароксетина для детей. Компания, зная ситуацию, так и не предприняла никаких действий.

Позже провели дополнительно еще семь испытаний, и ни одно из них не обнаружило хоть какого-то положительного воздействия на лечение депрессии у детей. Хуже того, дети получали побочные эффекты, о которых никто не знал: ни врачи, ни пациенты, ни проверяющие органы. А все потому, что несовершенные правила, оставили лазейку. Оказывается, о побочных эффектах производитель должен информировать инспекторов только в тех случаях, когда испытываются препараты, разрешенные к применению. Так как Пароксетин для детей официального разрешения не имеет, то компания ничего не нарушила, не сообщив об обнаруженных побочных эффектах.

В течение продолжительного времени, у родителей возникало беспокойство – не усиливает ли Пароксетин суицидальные наклонности у подростков. И только через несколько лет компания GlaxoSmithKline уведомила соответствующие инстанции о том, что проводимые еще десять лет назад исследования Пароксетина, выявили в качестве побочного эффекта риск суицида при лечении этим препаратом. Врачам рекомендовали не назначать этот препарат детям моложе 18 лет.

Из-за слабости законодательной базы компанию — производителя с ее откровенно неэтичным поведением нельзя обвинить в явном преступлении.

Сейчас некоторые нормы пересмотрены, хотя и недостаточно. Производители обязаны подтверждать безопасность препаратов, если они применяются за рамками полученных на продажу лицензий. GlaxoSmithKline некоторые результаты опубликовала, но это выборочные данные, вводящие в заблуждение. Объективная информация важна хотя бы потому, что признаки опасности препарата явно не видны и с трудом определяются. Опасность Парксетина была выявлена после того, как отрицательные результаты были собраны воедино и тщательно проанализированы. Но беда еще в том, что проверяющий инспектор тихонько получает результаты и сам принимает решение. Это противоестественно для научной деятельности, где все должно доказываться, обосновываться, коллегиально обсуждаться, подвергаться сомнению, анализироваться. Недопустимо принимать решение о безопасности и эффективности лекарственных средств в одиночку и втайне, потому что так хочется фармацевтам.

Вскоре после того как на рынке появился препарат Розиглитазон доктор Бьюз из Университета Северной Каролины на двух научных конференциях поднял вопрос о повышенном риске сердечных заболеваний, чем вызвал явное недовольство компании производителя GlaxoSmithKline, начавшей гонение и запугивание ученого. Однако, поступление многочисленных сообщений, связанных с ростом сердечных заболеваний, и приемом Розиглитазона, вынудило GlaxoSmithKline провести дополнительный анализ собственных данных по этому поводу, и убедиться, что риск объективно присутствует. Однако, и сама компания, и Управление по контролю за лекарствами, в течение нескольких лет молчали, не делая никаких публичных заявлений. Врачи продолжали назначать лекарство, а пациенты его принимали, ничего не зная о серьезности проблемы.

Только после проведения и публикации собственного анализа профессором Стивом Ниссеном, дело сдвинулось. Оказалось, что на приеме Розиглитазона риск сердечных заболеваний возрастал на 43%. Особенную опасность он представлял для людей, страдающих сахарным диабетом, относящихся к группе риска по сердечным проблемам. Только после обнародования результатов препарат был изъят из продажи, либо ограничен во всех странах.

Ниссен совершенно случайно обнаружил в свободном доступе информацию компании GlaxoSmithKline о Розиглитазоне, которую решением суда она обязана была поместить на сайт после очередного обвинения ее в мошенничестве. Профессор Ниссен сделал то, что никогда не делали проверяющие органы, хотя всегда владели данными намного лет раньше. Если бы производителей обязывали бы выставлять отчетную информацию в свободный доступ, то и инспекторы бы с большей ответственностью относились бы к своим решениям.

Сокрытие правдивой информации, утаивание отрицательных результатов испытаний не дают возможность получить сведения об истинном действии лекарства, и принять врачам правильное решение, не причиняя вреда и страданий пациентам.

Препараты, которые нас убивают

А что думаете Вы о публикации "Лекарствам доверять опасно"? Поделитесь своим мнением!


Возможно, Вам будет интересно


https://shkola-zdorovia.ru/

Школа Здоровья была основана в 2005 году, чтобы делиться самой актуальной и полезной информацией о «Естественном Здоровье». Мы стремится разоблачить корпоративные, государственные мошенничества и ложь СМИ, которые часто направляют людей по «нездоровому» пути. Наша миссия заключается в том, чтобы начать преобразование традиционной медицинской парадигмы из лечения симптомов заболевания в нахождение основных причин болезней.


Будьте здоровы!


... а мы продолжаем наши исследования...


+ P.P.S. Пожалуйста, не стесняйтесь писать в комментариях свои замечания, предложения, конструктивную критику, отзывы и истории успеха. А так же Вы можете написать или позвонить нам лично, если у Вас возникнут какие-либо вопросы или понадобится помощь.

Мы хотели бы услышать всех!



ПоБлагоДарить
Исследования Школы Здоровья
Школа Здоровья БЫЛА ОСНОВАНА В 2005 ГОДУ, чтобы делиться самой актуальной и полезной информацией о "Естественном Здоровье". МЫ СТРЕМИТСЯ РАЗОБЛАЧИТЬ корпоративные, государственные мошенничества и ложь СМИ, которые часто направляют людей по "нездоровому" пути. НАША МИССИЯ заключается в том, чтобы начать преобразование традиционной медицинской парадигмы из лечения симптомов заболевания в нахождение основных причин болезней.